- Как Вы относитесь к планам Германа Грефа? Будет ли у нас грандиозный подъем экономики, как обещает Греф?

- Эти планы вызывают у меня, да и не только у меня, много вопросов. С одной стороны, Греф выступает за снижение налогового бремени, сокращение количества налогов, уменьшение числа лицензируемых видов деятельности. Этому, конечно, рад каждый предприниматель! И все это – залог подъема российской экономики. Но с другой-то стороны, тот же Греф ратует за введение платного образования, платного медицинского обслуживания, ужесточение социальных льгот. Одним словом, мой первый вопрос Грефу: на чьих костях он собирается строить экономику России XXI века?

- Греф ввел единую планку подоходного налога – 13%. Это хорошо?

- Хорошо для людей богатых, платить им теперь меньше. Простому же народу послабления никакого нет. Это мне не нравится категорически: что такое жить в бедности, я знаю не понаслышке.

 

“Состояние российской экономики стабилизировалось и продолжает улучшаться”. Видимо, из-за высоких цен на нефть ряд членов правительства полны сегодня радужных надежд. Например, Герман Греф говорит об устойчивом экономическом росте 4,5% в ближайшие годы.

Но как этого достичь? Здесь важно понимать, доказывает в Госдуме Муцоев, что существуют для нашей экономики только две принципиальные схемы развития: “надувание финансового пузыря” с выпуском новых необеспеченных облигаций типа ГКО или же – за счет развития реального сектора экономики, используя выгодную ситуацию на нефтяном рынке и наметившийся рост промышленного потенциала страны. Муцоеву как промышленнику, само собой, нравится именно второй путь. И он считает невозможным обеспечить увеличение внутреннего валового продукта - ВВП без значимого промышленного подъема, что требует проведения осознанной экономической политики вообще и в особенности государственной промышленной политики. А это значит, когда кто-то говорит о необходимости обеспечить рост на уровне 5-10% в год, надо понимать, что речь идет либо о новом “финансовом пузыре” (“финансовой пирамиде”), либо о ежегодном приросте промышленного производства не менее чем на 10%.

 

- Что же мешает реальному сектору экономики?

- Инвестиционный голод. Нет инвестиций в промышленность! И в этом – страшная угроза. Через несколько лет может произойти катастрофа.

- Что же случится через несколько лет?

- Из-за недостаточного финансирования отраслей создается угроза их элементарного физического разрушения. Ведь из-за отсутствия у государства последовательной инвестиционной политики инвестиции за 1991-1999 гг. фактически сократились в пять раз. В результате в 1994 году доля оборудования “моложе” 10 лет была равна 45%, а в 1997 году – уже меньше трети. А к 2010 году относительно “молодого” оборудования у нас почти не останется. Проще говоря, промышленность России будет просто разваливаться!

- И что будет с Россией, всеми нами, если оптимистичные прогнозы команды Грефа не сбудутся?

- Ничего хорошего. Например, в 2005 году наше сельское хозяйство в лучшем случае обеспечит лишь 75% потребностей российского населения. Это закрепит зависимость России от импорта продуктов. Значит, если политика России Западу не понравится, нас просто станут шантажировать опасностью голода.

- Мы превратимся в полуколонию?

- Конечно. А если наша промышленность не поднимется, будет вот что. Государству нужна валюта. Где взять? Выход один: все больше и больше увеличивать продажу за рубеж нефти и газа. Так что лет через 10-15 мы превратимся даже не в полуколонию, а в самую заурядную сырьевую колонию со всеми ее составляющими - поголовной нищетой, преступностью даже выше, чем сейчас, и так далее.

- И прежде всего, неплохо было бы дать импульс сознанию самих россиян – так, как Вам удалось на ПНТЗ. То есть доказать им, что жизнь возможно переделать в лучшую сторону.

- Несомненно. Необходимо формирова­ние психологической атмосферы обновления и подъема. Нужна некая идеология подъема. У нас же в стране народ замечательный, трудоспособный! Нужен новый стратегический план развития. Не тот, который предлагает гайдаровский последователь Герман Греф, а глобальный. Помните, при СССР была “пятилетка”, был Госплан? Были сроки, к которым необходимо было выполнить поставленную задачу, и если она не выполнялась, то виновные несли суровое наказание. Необходимо поэтому, чтобы в Правительстве работали производственники.

- Трудная задача!

- Да. Но вот какой пример хочу привести. Сабуро Окита, отец японского экономического чуда, разрабатывая план удвоения национального дохода, привлек к работе более двухсот крупнейших ученых, чиновников-практиков и профессионалов. Причем в этой “команде патриотов”, как их называли, критика рассматривалась как необходимое условие улучшения проекта плана. Работа над проектом шла более полугода, осуществлялись консультации с профсоюзами, в печати обсуждались элементы плана. То есть каждый японец мог внести свою лепту и чувствовать себя частью общества, на которую обращают внимание “сильные мира сего” и которая оказывает влияние на жизнь всего государства. В результате, вместо десяти лет план был выполнен за семь, потому что был разработан профессионалами и реализовывался в условиях общественного согласия и поддержки со стороны населения страны.

- Но не кажется ли Вам, что до недавнего времени доверие народа к государству упало до последней черты?

- Что ж, у правителей есть то доверие народа, которое они заслуживают. Вывод один: без восстановления уровня жизни нельзя восстановить доверие населения к государству.

Простая статистика. В России возник громадный разрыв между производством и потреблением: в 1991-1998 гг. производство сократилось более чем вдвое, а потребление – на 21%. Причем поддержание последнего шло путем наращивания потребительского импорта в обмен на сырьевой экспорт и свертывание инвестиций, а с 1995 года – за счет внутренних и внешних займов. К 1998 году потенциал этих факторов был исчерпан. Финансовый кризис 1998 года частично преодолел разрыв между производством и потреблением за счет спада последнего. Число граждан с доходами ниже прожиточного минимума выросло на 20 млн. человек – до 37% населения.

Однако 2000-ый год стал переломным. Президентом стал Путин. В политику пошли такие, как Муцоев. Как следствие изменений в экономической политике и властных структурах в 2000-ом году численность населения с доходами ниже прожиточного минимума снизилась на 5%. По подсчетам Минтруда, совсем бедных в России теперь “всего” 31 млн. человек.

- И какой план спасения Вы предлагаете?

- Нам нужно создать финансовую базу экономического роста. Средство здесь одно – увеличение денежной эмиссии и направление денег в реальный сектор экономики. Повторяю: в реальный сектор, а не на проедание! Целенаправленно, а не куда-нибудь на затыкание финансовых дыр.

- Часть необходимого оборудования можно было бы импортировать…

- Где деньги? Доля импортного оборудования и так растет: в 1996 году – 65%, в 1997 - больше 70%… Причем, если уж ориентироваться на импорт, то он должен вырасти при наших потребностях в два раза, что составит как минимум 15-18 млрд. долларов. А российские производители будут опять в загоне. Значит, не лучше ли все имеющиеся у нас средства переориентировать на российские предприятия? Мы же всё можем сделать сами! Сами будем производить и тем самым дадим людям работу, сами назначать цены и своими же силами дадим экономике необходимый импульс.

- Правда, каких только планов для России не разрабатывали… А сколько реформаторов было!

- Много было и планов, и реформаторов, и спасителей Отечества. Но только сейчас, при Путине, стало что-то действительно делаться и решаться. Без шума, без пыли, без криков: “Запад нам поможет!” Потому что мне, например, надоело повторять: Западу мы не нужны, не будет он стараться сделать Россию супердержавой. И вообще, к составу многочисленных российских реформаторов стоит внимательно присмотреться. Их нескончаемые ошибки свидетельствуют либо об их полной некомпетентности, либо об их тяготении к силам, которых раздражает само существование России как все еще великого государства.

- А что будет, если власть в Кремле вдруг свернет планы новой перестройки российской экономики и вернет ее на инерционный путь – “будь, что будет”?

- Не думаю. Но если это случится, то, повторяю, единственной сферой роста для российской экономики останется экспорт сырья. Продолжится деиндустриализация экономики.

- То есть?

- Это означает, что производственные мощности как минимум сократятся на треть по сравнению с 2000 г. В итоге к 2010 году в России окончательно сложится модель экономики, характерной для периферии мирового развития. В общем, Россия станет второразрядной, зависимой во всех отношениях страной мира. Но этого не будет. Верю, Россия никогда не превратится в “банановую республику”, а Путин никогда не пустит экономику “на самотек”.

- Как Вы считаете, Запад нам сегодня помощник, конкурент или противник?

- Кто угодно, только не помощник. Кажется, Александр III говорил, что “у России нет друзей, кроме ее армии и флота”. После развала нашей страны Запад принялся методично добивать наш промышленный комплекс, нашу экономику. И как ни странно, у него появилась масса последователей в государственных кабинетах. Работали они сознательно или по глупости - история рассудит.

Дорогие друзья!

Сердечно поздравляю вас с Днем пограничника!

Открыть

Актуальное